Олонецкая губерния

Места. События. Люди.

История церкви в Леликово

Источник: «Олонецкие Губернские Ведомости» №73 за 1886 год (24.09.1886)

Освящение храма. В понедельник, 8-го сентября 1886 года, происходило освящение храма во имя святого Предтечи и Крестителя Христова Иоанна. Храм этот построен на берегу одного из многочисленных островов, лежащих в Сенной губе (заливе) Онежского озера; остров называется как и деревня, построенная на нём, Леликовым. Церковь построена по плану и чертежам архитектора А.В. Малова, построившего «Аркадию» после её пожара, «Аквариум» и оканчивающего ныне еврейскую синагогу на Офицерской улице (грандиозное здание, стоимость которого исчислена до 2000000 рублей). Постройка храма производилась под непосредственным наблюдением нашего архитектора С.Б. Нюхалова.

Церковь в деревне Леликово

Интересна история возникновения и постройки этого храма.

Нужно сказать, что почти вся местность, прилегающая к Сенной губе, заселена закоснелыми раскольниками, которых, в сравнении с числом православных, по показанию достоверных, живущих там людей, почти две трети. Конечно, благодаря цивилизаторской деятельности духовенства раскол заметно уменьшается; поэтому тем отраднее встретить единичных личностей, прозелитов православия, которые, так сказать, «своим умом» дойдя до сознания всей нелепости раскола, не только возвращаются в лоно православной церкви лично, но затем как словом, так и собственным примером стараются привести «отпавших» на путь истины. Таковым субъектом является в деревне Леликове крестьянин И.И. Коросов. Нельзя здесь не отметить характерную черту нашего олончанина (а может быть и вообще простого русского человека): он или отвергает представляемое ему понятие или какой-нибудь догмат целиком, или же наоборот, целиком без всяких отступлений принимает его и, так сказать, «сжигает свои корабли» по отношению к прошлому.

Не только упомянутый Коросов представляет такое отрадное явление. Пишущему эти строки называли много лиц, перешедших в православие и затем ставших образцом в религиозном отношении для самих православных...

Так этот Коросов, соединясь с другими перешедшими в православие (припоминаю фамилию М...а), задумал построить в своей деревне церковь. В течение года ими собрано было, большей частью по близлежащим деревням, до 200 рублей. С этими деньгами они начали хлопоты о дозволении построить церковь, о плане и чертежах... Наконец, три года тому назад это всё было получено. Коросов, как истый собиратель «на построение», который, по словам поэта «... Собирая Богу дань, Побывает и в Архангельске, Проберётся и в Рязань», отправился преимущественно в Петербург, где живут два-три его однодеревенца. Он перебывал везде, куда только мог проникнуть, добрался даже до высокопреосвященного митрополита Исидора, от которого получил благословение.

Пожертвования довольно щедро полились на построение храма.

Первоначально был проект переделать существующую в деревне старообрядческую часовню (стоящую в десятке саженей от построенного храма) на церковь — на этом стояли старообрядцы, видевшие, что «сила солому ломит», ссылавшиеся на массу икон дониконовского стиля, но православные одолели: был заложен, рядом с часовней, новый храм... Церковь понемногу начала отстраиваться. Раскольники глумились над ней, как могли: «вишь беседный дом строить начали», говорили они между прочим, намекая на то, что постройка до конца доведена не будет и они в этих стенах будут собираться на «беседу» (по их выговору «бесёду»). Одна старуха-раскольница в особенности обращала на себя внимание своим кощунством и глумлением, и однажды при большой толпе крестьян она с клчтвою произнесла: «Эту церковь освятят тогда, когда я приму все ихния новшества». Фраза эта оказалась неё, как мы увидим ниже, пророческою...

Церковь в деревне Леликово

Итак, я сказал, что пожертвования потекли; между прочим, архитектор Малов пожертвовал план и чертежи храма; и один из леликовцев, петербургский столярный подрядчик И.Ф. Клегеров, пожертвовал весь иконостас с работой и массу церковной утвари; другой однодеревенец его, также торгующий в Петербурге, (к сожалению, не мог я узнать его фамилию) — паркетный пол. По воле жертвователей же устроены: дубовые оконные рамы с зеркальными стёклами, двери из массивного красного дерева и прочее. Всего постройка церкви обошлась около 20000 рублей.

Снаружи церковь имеет довольно обыкновенный вид, знакомый каждому, ездившему по нашей губернии: это продолговатое четырёхугольное (с небольшими крестообразными уступами) здание, увенчивающееся маленьким куполом над церковью и не особенно высокой колокольней над притвором; колокольня восьмиугольная; помещение для колоколов (в день освящения, вместе с 2-мя небольшими пожертвованными, не знаю кем, перенесёнными из часовни), находится посреди колокольни, на столбах, поддерживающих с довольно острым углом растворения конус, составляющий крышу, увенчивающийся, в свою очередь, как и купол, восьмиконечным крестом. Все выступы, карнизы, сандрики украшены кружевной резьбой в русском вкусе. В притвор ведёт лестница в несколько ступеней; притвор — шагов пять в длину — ведёт в храм, внутреннее пространство которого составляет 44 сажени². При входе в храм зрителя невольно поражает контраст между блестящим позолотой иконостасом (весь резной, вызолоченный, в три яруса) и серебряной, с позолоченными украшениями, спускающейся из центра купола люстрой и вообще между сияющей новизной обстановкой церкви и мрачной сухой (хотя и новой) живописью иконостаса. Так и кажется, что иконы эти перенесены из какой-нибудь раскольничьей молельни и реставрированы. Некоторые же иконы, потемневшие от времени, так и переносят воображение ко временам Аввакума, Перонова и других расколоучителей. Дело объясняется просто. Строители храма имели в виду привлечение старообрядцев, так или иначе, в православную церковь, поэтому: во-первых, образа для иконостаса заказали нарочно в древнем византийском стиле, а, во-вторых, все иконы из рядом стоящей часовни перенесли во вновь отстроенную церковь; например, большой образ Божьей Матери поставлен к левому клиросу; весь плафон из купола часовни (кстати, в общем имеющий по внешности сходство с новым храмом) перенесён в купол церкви, не говоря о множестве икон по стенам. Иконостас посредине увенчан восьмиконечным крестом. Единственный образ современной живописи — это поставленный у правого клироса и отзывающийся «латинством» — по мнению староверов — Иверской Божьей Матери. Оба образа у клиросов заключены в позолоченные портики. Особенное внимание обращает образ, также перенесённый из часовни и находящийся направо от входа в храм, в перегородке, отделяющей сверху преддверие от храма: два-три тона изображают всадника на лошади, несущегося по воздуху, а позади него изображён ангел в огне, с трубой, птицы, трупы... Так и вспоминается апокалиптическое видение: ангел стоял на солнце и воскликнул громким голосом, говоря всем птицам летающим: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию, чтобы собирать трупы царей, трупы сильных, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов и малых и великих и сразились все с сидящим на коне... Убиты все мечом сидящего на коне, исходящим из уст его и все птицы напитались их трупами*... Должно быть, живописец и имел в виду это сказание.

К достопримечательностям церкви нужно, без сомнения, отнести престол, сделанный из прелестного белого мрамора, с серыми жилками, украшенный золочёной резьбой.

Накануне освящения в церкви было отправлено всенощное бдение. На другой день с 4 с половиной часов утра богослужение началось каноном и акафистом Иверской Божьей Матери (особенно уважаемой в Сенной губе). Самое освящение храма началось в 8 с половиной часов. Освящение церкви совершал, по благословению преосвященнейшего Павла, епископа Олонецкого и Петрозаводского, миссионер, отец Пётр Мегорский, в сослужении с благочинным 4-го округа и ещё тремя священниками из ближних приходов.

Перед началом освящения отцом миссионером было сказано поучительное слово о значении освящения храма, а также вкратце был им рассказан и сам процесс освящения, причём он весьма вразумительно доказывал раскольникам (которых собралось немало) многие коренные их заблуждения. Слово, сказанное живым, разговорным, понятным для всякого простолюдина языком, видимо, произвело впечатление на «серых» слушателей. Вскоре после начала освящения отцу Петру сказали, что «староверка» желает присоединиться... Оказалось, что это та самая старушка, о которой выше было сказано, что она оказалась в отношении себя пророчицей.

Какое громадное впечатление произвело на массу это присоединение, сопровождаемое, по обряду православной церкви, торжественным богослужением, напоминающим евангельскую притчу о блудном сыне — предоставляю судить читателю... Многие плакали и повергались на землю...

Ко дню освящения нанят был строителями пароход «Петрозаводск», чтобы свести из Петрозаводска на освящение как отца протоиерея Мегорского, так и вообще желающих помолиться на освящении, причём плата за проезд (в 1-м классе 1 рубль, во 2-м — 50 копеек) была предназначена в пользу новопостроенной церкви.

К освящению храма прибыли из Петербурга некоторые из главных жертвователей, например, И.Ф. Клегеров, Г.Ф. Равеев — фотограф-любитель, снявший виды церкви как наружный со всех сторон, так и внутренний. Он привез данный его матери высокопреосвященнейшим Исидором для передачи в церковь небольшой образ Иверской Божьей Матери, с благословением высокопреосвященнейшего. При этом господин Ракеев передал, что митрополит сказал, что в день освящения он помолится о воздвигнутом храме, о его строителях и о даровании служителям его сил для борьбы с расколом и сопряжённым с ним невежеством.

Деревня Леликово имеет до 150 душ крестьян, которые, если бы и все были православными, то при отсутствии церкви и пастыря духовного не много бы успели в православном житии; но в Сенной губе, при массе рассеянных на ней островов, из которых на очень многих существуют деревни, необходимость храма очевидна. Кроме того, что православные поселяне будут иметь возможность получать духовную пищу и раскольники, хоть из любопытства заглянувшие в церковь и увидевшие наше православное церковное благолепие, должны будут заинтересоваться сравнительно мало знакомым им богослужением, а принимая во внимание разумное, живое слово, которое они могут услышать с церковной кафедры — понятно будет и влияние храма на их религиозно-нравственный быт. Наконец, ещё чисто практическое удобство: вблизи от Леликова нет церквей и если кто из живущих на других островах или на ближнем берегу пожелает отправиться в церковь, то неминуемо должен ехать на лодке, а в непогоду — сидеть дома. Как это удобно — доказательством служит печальное происшествие, случившееся накануне освящения, 7 сентября, в воскресенье, в 8 часов вечера. Дул «сиверяк» очень крепкий. Крестьянин, кузнец отправился в лодке на освящение, но «тороком» (шквалом) вырвало из его рук шкоты (верёвки, удерживающие парус), и этими шкотами и парусами сшибло его с лодки, которая унеслась и была поймана уже на другой день, а мужик утонул. Этот поселянин был из деревни, где существует церковь, и его влекло, кроме богомольности, и весьма понятное любопытство посмотреть освящение храма; жители Леликова и их соседи, если хотели молиться, должны были при сильном ветре постоянно подвергаться опасности утонуть. Ясно, что старообрядцы, и без того недолюбливающие нашу церковь, не станут подвергать свою жизнь опасности ради того, чтобы чтобы съездить в нелюбимую ими православную церковь; тогда как теперь уже одно любопытство может завлечь их в храм, тем более, что часовня их фактически не существует: нет икон — перенесены в храм, нет колоколов — там же. А когда он является в церковь, любимые им иконы — тут, новые — в том же стиле, как и старые. Наконец, они везде видят восьмиконечный крест. Дело священника воспользоваться внешностью храма, а вследствие этого и настроением находящихся в храме, затем путём убеждения вернуть их в лоно православной церкви.

Выше я сказал, что цель постройки храма — борьба с расколом. Но один храм, без священнослужителя, ещё не оружие для борьбы... Это тело, но без души, которую представляют в данном случае те, про кого спаситель сказал: «Им же разрешите на земле, будет разрешено на небесах»... А как и всё в «этом лучшем из миров» требует денежных средств, то и содержание причта при храме — также. Между тем средства церкви более чем ограничены. Процентов с наличного капитала, имеющегося уже, в год получится около 150 рублей... Что можно сделать на эти деньги? Поэтому строители просили бывших на освящении помочь им в деле увеличения средств храма путём пожертвований, причём указали и на лицо, к коему эти пожертвования должны быть адресованы, а именно: Василию Дмитриевичу Лысанову, в Петрозаводск, по Набережной, в доме Макарьевского. Если же при церкви этой будет постоянный причт, то и устройство церковно-приходской школы было бы весьма возможным делом, что дало бы ещё лишнее оружие для борьбы с расколом.

Позабыл сказать, что пароход встретила тысячная толпа народа из соседних деревень, причём женский элемент преобладал. Гористый берег, испещренный сплошной массой красных, синих, пёстрых костюмов, представлял весьма живописное зрелище. Г. Рокеев воспользовался случаем и снял (по моментальному способу) пристань и берег со всеми на них находившимися.

По окончании освящения и литургии была предложена строителями многим приглашённым закуска á la fourchette; первый тост был провозглашён В.И. К...ым за здоровье Государя Императора, а второй за строителей и жертвователей освящённого храма. Для этой закуски был изготовлен рядом с часовней шатёр, в котором парусина служила вместо потолка, а берёзы и ели — вместо стен.

По случаю бури, пароход выехал из Леликова не в понедельник, как было объявлено в афише, а во вторник в 6 часов утра.

*Апокалипсис, глава 19, стих 17-21.

Карта событий